— У меня есть предложение.
Пришелец наклонился ко мне сразу весь, как это делает моя подруга Эйприл, когда хочет рассказать мне что-нибудь по секрету. Хотя все ее секреты — полная ерунда и вообще никакие не секреты.
— Если ты никому не скажешь, что я здесь, я починю твои глаза.
— Бабушке своей расскажи.
Пришелец два раза моргнул.
— Моя бабушка отлично видит.
— Я хотела сказать — у тебя ничего не получится.
— Почему?
— Потому что ни у кого до сих пор не получилось. Разве что очками.
— Я кое-что умею. Ты начнешь видеть. При условии, что…
— …я никому о тебе не скажу?
— В этом и смысл, в этом и суть.
— А вдруг я совсем ослепну по твоей милости? Может, ты такой же обманщик, как эти продавцы по телефону с их обещаниями.
Его передние конечности снова ритмично заплясали в воздухе.
— Я не стану обманывать существо, которое не причинило мне никакого вреда.
— Значит, если я тебя чем-то обижу, то могу ослепнуть?
— Тебе не положено это знать.
— И если ты исправишь мне зрение, а я никому про тебя не скажу, ты уберешься с наших полей?
— В этом и смысл!

[...] — У меня предложение, — странное существо склонилось ко мне, совсем как моя подружка Эйприл, когда хочет поделиться секретом. Хотя все ее секреты яйца выеденного не стоят, да и вообще ни для кого уже не секреты. — Если ты никому про меня не расскажешь, я починю тебе глаза.
— Да иди ты!
Существо пару раз моргнуло, явно в замешательстве.
— Я как раз и пытаюсь уйти.
— Я хотела сказать — ничего у тебя не получится!
— Это почему?
— Да потому что еще никому не удавалось починить мне, как ты выражаешься, глаза. Только вот этими очками.
— У меня есть определенные способности. При условии…
— Что я никому про тебя не расскажу?
— Смысл понят верно. Это именно то, что необходимо.
— А вдруг эти твои способности меня окончательно зрения лишат? Кто тебя знает… А вдруг ты как те мошенники, которые по телевизору золотые горы обещают, а на самом деле нагло обманывают?
Существо опять занервничало всеми своими лапками, потирая ими брюшко то тут, то там.
— Я никогда так не поступаю с тем, кто не причинил мне вреда.
— Значит, если я причиню тебе вред, ты меня ослепишь?
— Этой информацией делиться преждевременно.
— А если ты починишь мне глаза, и я никому про тебя не расскажу, ты уберешься с наших полей?
— Смысл понят верно! [...]

[...] — У меня к тебе предложение, — она наклонилась поближе, прямо как моя подруга Эйприл, когда хочет рассказать мне секрет, хотя ни один из её секретов на поверку ничего не стоит. Если, конечно, это вообще можно назвать секретами. — Если ты никому не расскажешь, что видела меня здесь, я помогу тебе избавиться от очков.
— Убирайся отсюда!
Она изумленно моргнула пару раз.
— Именно это я и пытаюсь сделать.
— Я говорю, ты не можешь мне помочь!
— Почему же?
— Потому что только очки могут исправить моё зрение, и до сих пор больше никому это не удавалось.
— Я кое-чего умею. Ты сама в этом убедишься, если...
— ...если я никому не расскажу о тебе?
— В том-то и дело, в яблочко!
— Но откуда мне знать, что ты не ослепишь меня? Может, ты как один из тех рекламщиков, которые красиво стелют, а на самом деле врут как дышат.
Её лапки снова начали выделывать эти странные круговые движения.
— Я бы не стала так поступать с существом, которое не причинило мне никакого вреда.
— То есть, если бы я причинила тебе вред, ты бы меня ослепила?
— А это тебе знать необязательно.
— Если ты исправишь моё зрение, и я никому не расскажу о тебе, ты покинешь наши угодья?
— В яблочко! [...]

[...] — У меня предложение, — существо наклонилось вперед, как делает моя подруга Эйприл, когда хочет рассказать секрет, хотя ее секреты или малозначительны, или вообще не являются секретами. — Если ты никому не расскажешь, что я тут, я могу восстановить тебе зрение.
— Ты шутишь!
Существо несколько раз моргнуло.
— Мне не до шуток, я пытаюсь выбраться отсюда.
— Пойми, у тебя не получится.
— Почему нет?
— Ну, никто не может восстановить мне зрение, помогают только очки.
— Я обладаю некоторыми способностями. Ты увидишь, если…
— Я никому не расскажу про тебя?
— Именно так, это самое главное.
— Как я могу быть уверена, что вообще не ослепну? Может ты как те телефонные продавцы, все обещания которых — сплошная ложь.
Существо снова стало делать круговые движения лапками.
— Я не поступлю так с тем, кто не сделал мне ничего плохого.
— Ты имеешь в виду, если бы я сделала тебе что-то плохое, ты могло бы меня ослепить?
— Тебе не нужно это знать.
— А если ты восстановишь мне зрение и я никому не скажу про тебя, ты уйдешь с наших полей?
— Именно так! [...]

— У меня есть предложение.
Существо наклонилось вперед, как делает моя подружка Эприл, когда хочет что-то сообщить по секрету, хотя все ее секреты выеденного яйца не стоят. Да и секретами их не назовешь.
— Если ты никому не скажешь про меня, я вылечу твои глаза.
— Иди ты!
Существо несколько раз моргнуло.
— Я это и пытаюсь сделать — уйти.
— Я хотел сказать, что у тебя ничего не выйдет.
— Почему же?
— Ну, до сих пор никому не удавалось исправить мое зрение так, чтобы я обходился без очков.
— У меня есть определенные способности. Ты сам убедишься, если только…
— Если только я никому про тебя не скажу?
— Такова суть дела, самая маякотка.
— Откуда мне знать, что я совсем не ослепну? Может, ты вроде этих телемаркетеров — только обещаешь, а на самом деле все врешь.
Существо надулось, потом опять сдулось.
— Я не стану так поступать с тем, кто не сделал мне ничего плохого.
— То есть, если бы я тебя обидел, ты бы меня ослепил?
— Такие сведения не для посторонних.
— И если ты поправишь мое зрение и я никому про тебя не расскажу, ты покинешь наши места?
— Такова суть дела.

[…]
— У меня предложение, — существо наклонилось, точь-в-точь как моя подружка Эйприл, когда хочет сообщить что-то по секрету, хотя все её секреты не стоят и гроша. Или вообще всем известны. — Если ты никому не скажешь, что я здесь, я дам тебе хорошее зрение.
— Да ладно, держи карман шире!
Существо поморгало.
— Хочешь что-то в него положить?
— Я всего лишь хочу сказать, что это невозможно!
— Почему же?
— Ведь до сих пор никто так и не смог поправить мне зрение, разве что с помощью очков.
— Я умею кое-что, чего не умеют другие. Ты будешь хорошо видеть, но при условии…
— …что я никому про тебя не скажу?
— Вот-вот, в самое яблочко.
— А откуда мне знать, что я вообще не ослепну? Вдруг ты как телефонные продавцы, которые обещать-то обещают, а на деле просто врут?
Существо опять стало водить лапками по кругу.
— Я ни за что так не поступлю с тем, кто мне не навредил.
— То есть, навреди я тебе, могла бы ослепнуть?
— Тебе это знать не обязательно.
— И если ты дашь мне хорошее зрение, а я никому про тебя не скажу, то ты уйдёшь из наших полей?
— В самое яблочко! […]

[...] «Вот, что я предлагаю». Оно подалось вперед, совсем как моя подруга Эйприл, когда хочет рассказать секрет, хоть ее секреты и глупые. Или вообще не секреты.
«Если ты никому не скажешь, что я здесь, я смогу исправить твое зрение».
«Врешь! Убирайся прочь отсюда!»
Оно заморгало глазами. «Именно это я и пытаюсь сделать».
«Я имею в виду, тебе это не под силу!»
«Почему?»
«Ну, никто не смог исправить мое зрение, разве что с помощью очков».
«Я кое-что умею. Ты все увидишь, если…»
«… если я никому про тебя не скажу?»
«В этом вся суть, смысл всего».
«Откуда мне знать, что ты меня не ослепишь? Может, ты наподобие одного из тех телепродавцов, которые раздают обещания, а на самом деле врут».
Оно снова начало описывать круги в воздухе, двигая руками в противоположном направлении. «Я не поступлю так с живым существом, которое не причинило мне вреда».
«То есть, если бы я тебя обидела, то ослепла бы?»
«Тебе это знать не обязательно».
«А если ты исправишь мое зрение, и я никому о тебе не скажу, ты уйдешь с наших полей?»
«В этом вся соль» [...]

[...] «Я хочу тебе кое-что предложить». Сказало оно, наклонившись ко мне точно так же как моя подружка Эйприл, когда хочет поделиться со мной секретом, хотя обычно её секреты так себе. Это даже и не секреты вовсе. «Если ты никому не расскажешь, что я здесь, то я починю твои глаза».
«Ты шутишь!»
Оно моргнуло пару раз. «Это именно то, что я собираюсь сделать».
«Я пытаюсь тебе сказать, что ты не можешь этого сделать!»
«Почему же?»
«Потому что никто не может исправить мои глаза, разве только очками».
«У меня есть определённые способности. Я покажу тебе, если...»
«…Если я никому не расскажу о тебе?»
«В точку, в этом вся суть».
«Откуда мне знать, что ты не ослепишь меня? Может быть, ты как телемаркетологи: много обещаний, но на деле всё враньё».
Оно снова начало вращать всеми руками одновременно. «Я не совершу подобное с существом, которое не причинило мне вреда».
«Значит если я причиню тебе вред, ты можешь ослепить меня?»
«Это секретная информация».
«Если ты исправишь мои глаза, а я никому не расскажу о тебе, ты уйдёшь с наших полей?»
«В этом вся суть!» [...]

[...] «Есть предложение.» Оно слегка наклонилось, совсем как моя подруга Апрелия, когда ей хочется рассказать какой-то секрет, хотя ни один из её секретов никуда не годится. И вообще никакие это не секреты. «Если ты никому не скажешь, что я здесь, я смогу подправить тебе зрение.»
«Да ну, ты гонишь!»
Оно пару раз моргнуло. «Именно это я и пытаюсь сделать».
«Я хотел сказать, что ты не сможешь этого сделать!»
«А почему бы и нет?»
«Ну, никому ещё не удавалось поправить мне зрение, не считая очков.»
«Есть у меня кое-какие способности. Увидишь, если...»
«...Я никому о тебе не расскажу?»
«В том-то и дело, в этом вся фишка!»
«Откуда мне знать, что ты не пустишь мне пыль в глаза? Может статься, ты типа того телефонного торговца, который наобещает, а в итоге обманет.»
Оно то появлялось, то исчезало. «Я бы не стал так поступать с существом, которое не причинило мне вреда.»
«То есть, если я тебе наврежу, ты сможешь лишить меня зрения?»
«Только в силу необходимости.»
«А если ты поправишь мне зрение, и я никому о тебе не расскажу, ты уйдёшь с наших земель?»
«В том-то и дело!» [...]